«Моя основная головная боль – это авторитарный политический режим в Казахстане»

Димаш Альжанов – политолог, активист движения Oyan, Qazakhstan
Образование: мастерская степень по сравнительной политологии Лондонской школы экономики и политических наук
Программа обучения: International Visitors Program (2009), (2019 г.)
Любимые книги: «Кочевая цивилизация казахов» Нурболата Масанова наилучшим образом описывает, что такое кочевое общество и дает понять разницу между вымышленной историей и историей номадов. Из художественной литературы - «Похождения скверной девчонки» Льоса Варгоса. Это книга о легком ощущении жизни и ее многогранности.
Facebook: facebook.com/dimash

В прошлом году Вы ездили в США по программе обмена. Как возникла идея, что двигало Вами в тот момент? И почему именно США? 

Во-первых, я получил приглашение участвовать в программе, во-вторых, вы знаете, насколько развиты там «мозговые центры». Последние исследования указывают о большой роли  и влиянии на внутреннюю и внешнюю политику США. Как человеку, который занимается разработкой реформ или продвижением демократизации в целом, мне важно было понять как функционируют подобные институты, на чем они держатся, какой у них уровень взаимодействия с государством, начиная от уровня технической деятельности такого института и заканчивая принятыми решениями. В этом Соединенные Штаты – лучший пример. 

К каким умозаключениям удалось прийти за тот период времени, пока Вы пребыли в Америке?

К самым разным. Знаете, все-таки, когда вы находитесь в открытом обществе, в стране с открытой политической системой и где, соответственно, есть свобода слова, дискуссии, обмен информацией, критика действующей администрации, дискуссии, - это все наталкивает на мысли о том, что общество может получить, в чем оно может выиграть. Когда нам, как гражданам, удастся создать более-менее открытую политическую систему с конкуренцией внутри, с работающими механизмами выборов, верховенством права, где нет злоупотреблением властью. Там самый широкий спектр мыслей приходит. Что может быть полезно для нашей страны, для нашего общества. На каких основаниях развивается успешная экономика, что в конечном итоге приводит к более богатому и более образованному обществу. 

Приведите пример.

Уровень взаимодействия центральных и местных властей, выборность местной власти, широкий круг полномочий – это важный фундамент для развития регионов. США, наряду с Великобританией и рядом других европейских стран, является самой децентрализованной страной. И если проецировать это на Казахстан, я думаю, это очень хороший опыт не в плане федерализма, но широких полномочий регионов. Сама идея – больше власти на местах – дает больше пространства для творчества, роста экономики, для возможности лоббировать местные интересы. 

Что больше всего потрясло или поразило прям в контексте: «Ох, ничего себе…»?

Наверное, в последнее время поражает то, насколько стабильна политическая система. Она не позволяет авторитарному во взглядах президенту злоупотреблять властью. А у него есть определенный лимит полномочий, благодаря которому он не может себе позволить больше, чем отведено Конституцией. Это больше всего поражает. Сейчас Соединенные штаты проходят тест: сможет ли человек, который занял президентский пост поляризировать общество и за счет этого получить свои политические дивиденды. И потом у него не получается. Мне кажется, это замечательный пример, чему стоит поучиться. 

Что больше всего Вас поражает здесь? 

Моя основная головная боль –  это авторитарный политический режим в Казахстане и высокие риски политического участия, как следствие ограничения наших прав и свобод. Если сравнивать казахстанский политический режим с другими странами, то его можно охарактеризовать так: просчитывает несколько ходов вперед, налагает сильные ограничения и риски на общественно-политическую деятельность. То есть, если вы ей занимаетесь, то рано или поздно вы потеряете контроль над вашей личной жизнью, потому что все, что вы будете делать, будет записываться. У вас, возможно, не останется друзей, и на вас будет оказываться разного рода давление. И это проблема. Проблема в том, что хорошие идеи, хорошие дискуссии, в том числе об изменении политического строя, о поиске лучших решений для страны, они не выходят в пространство. Поскольку желание контролировать и удержать власть ставится превыше всего. Это уже длится 30 лет и мы, как общество, пока не находим способов с этим справиться наименее болезненно. Если сравнивать с другими странами, то сейчас складывается ощущение, что нам придется заплатить высокую цену за это. 

Вопрос глобальный, но все же… Если сравнивать  демократию США и Казахстана, то чего, на Ваш взгляд, нужно добиваться, к чему стремиться нашей стране прямо сейчас?

Сейчас мы должны стремиться к тому, чтобы менять политический режим. Есть понимание, опыт других стран. К сожалению, такие режимы очень плохо адаптируются. Есть ли у нас возможность сделать это мирно? То, чем мы сейчас занимаемся, это попытка все мирно изменить. Честным инструментом бы была борьба за честные выборы. Это не просто возможность правильно считать голос, но и налаживание системы перевода голосов в мандаты, к примеру, если это касается местной власти. Этот процесс может занять длительное время. Но его важно начать. 

Исходя из сегодняшних реалий, парламентская форма правления – реальна?

Конечно, реальна. Здесь нет никаких ограничений. Все заключается в том, насколько мы ответственно подходим к будущему, насколько понимаем, как взаимодействие разных институтов может влиять на будущее. Недавно мы написали хорошую работу с участием одного из ведущих экспертов в области политических партий и режимов. Он выявил достаточно хорошую последовательность: в стране, где нет длительной демократической традиции, нет стабильных партий, институт президента всегда будет дисбалансировать политическую систему, поскольку он позволяет отдельным группам лиц легко прийти к власти. Что и случилось с Казахстаном. Если помните, то в 1990 году не было поста президента, в 1991 году Назарбаев его получил, а в 1993 распустил единственный свободный парламент в истории нашей страны. А уже после 1994 года страна стала диктатурой. Это показательный пример. Мы не сможем справиться с динамикой политического процесса, если оставим институт президента. В нашем случае, нам нужно лет 50 без президента напрямую избираемого. Традиция укоренится, политическая система стабилизируется, и уже никто не будет воспринимать это, как что-то нереальное. 

Давайте представим на минуту, что это время наступило. Как и каким Вы видите постпереходный период, помимо того, что на это потребуется лет 50?

Для начала хорошо было бы сделать две важные вещи: необходимо изменить избирательную систему, сделать ее открытой, обязательно гарантировать честный подсчет голосов и позволить обществу самому сформировать все политические силы. На первой стадии будет достаточно фрагментированный парламент, но это тоже процесс. Надо, конечно же, сразу изменить Конституцию и максимально обособить все ветви власти, и убрать напрямую избираемого президента, убрать Сенат и расширить нижнюю палату до 350 депутатов. При этом создать от 10 до 14 национальных округов, чтобы появились региональные силы и более-менее сбалансированный парламент. Тогда мы получим шанс на зарождение казахской демократии.